achernitsky (achernitsky) wrote,
achernitsky
achernitsky

Отсечь гангрену

Оригинал взят у alekstarn в Отсечь гангрену
В феврале 2009-го, сразу после трехлетней давности выборов в кнессет, я написал заметку, в которой высказывал недоумение по поводу радости тех, кто праздновал «победу правых»:
«Победа правых? Очнитесь, господа. Речь идет о победе центра, победе болота – аморфного, трехглавого, коррумпированного, оппортунистического. Да, это, пожалуй, не самый худший (а может быть, и лучший) вариант из сложившегося на нынешний момент расклада, но не более того. Змей Горыныч заглотил аж 70 мандатов и сделает теперь все, что будет угодно его хвосту – это главный итог прошедших выборов».

Тогда полного слияния трех мутных луж, трех схожих до неразличимости партий (Ликуд, Кадима, НДИ), не произошло - но исключительно из-за личной неприязни по ципобибной линии, из-за банальной ненависти, которая грязевой плотиной встала на пути к правительству «болотного единства». Неприязнь была не только личной, но и женской, а таковую, как известно, нельзя недооценивать. Сколько времени может продержаться мальчик, затыкающий пальцем дырку в дамбе? Ну час, ну два… не более дня… Но девочка… – о, никакой мальчик с пальчиком не может сравниться в терпении с девочкой – особенно если та до краев заряжена ненавистью. Заряда ципиных чувств хватило аж на целых три года, но в итоге кончился ресурс и у нее. Болото сомкнулось. Произошло наконец то, что должно было произойти еще три года назад.

Хорошо это или плохо?
Давайте не будем принимать в расчет естественную, но преходящую радость, возникающую при виде перекошенных физиономий «обманутых» китов прессы и телевидения. На берег они, увы, выбрасываться не станут – отряхнутся и уже назавтра примут свой обычный самодовольнейший вид оракулов и вершителей общественных судеб. А мы… – мы останемся наедине с Горынычем – на сей раз особенно могучим, а потому особенно опасным.

Возможен ли вариант, при котором вся болотная мощь будет направлена преимущественно на добрые дела? Да, возможен. Но существует и несомненная опасность иного исхода. Вспомните, с какими надеждами мы встречали приход к власти Шарона. Вспомните, что́ мы получили в итоге.

Нет прощения мерзавцам, по чьему приказу осуществляются депортации, трансфер мирного населения – любого, пусть даже чужого, враждебного. Среди преступлений и грехов самым страшным является именно насильственное искоренение человека, изъятие его из собственного жилища без права вернуться и начать жизнь сначала.

Каждый из нас хранит в душе образ Дома – со всеми его милыми, нам лишь понятными деталями: с тенью на потолке, выбоиной в полу, пятном фотографии на стене; с огромным шкафом (мы взрослели, а он становился все меньше), с отметками детского роста на дверном косяке, с деревом под окном… Со всем тем, что составляет содержание, основу, сокровенный сердечный запас, ценность которого не всегда понятна и нам самим. В конце концов мы уезжаем оттуда – это составляет необходимую часть жизни – но Дом продолжает жить в нас даже в этом акте отъезда и после – как действие живет в противодействии, а утверждение – в отрицании.

Оттого-то столь разрушительным является принудительное лишение Дома. Для тех, кто не видит разницы между депортацией и переездом, поясню: это в точности та же разница, которая есть между актом любви и изнасилованием. Изнасилование – это вторжение в неприкосновенный храм твоего тела, вытаптывание души, бесконечное унижение и позор, незаживающая рана, калечащая навсегда и безвозвратно. Принудительная депортация – это публичное изнасилование не только тебя самого, но и твоей семьи, детей, жены, мужа, родителей, братьев и сестер.

Этому злодейству нет и не может быть оправдания; никакие заслуги и подвиги не перевесят его страшного веса на суде совести.

К несчастью, инстинкт самосохранения болотного оппортуниста действует лишь в пределах болотных берегов. Печальные примеры прошлого мало чему учат людей, чьи мысли поглощены лишь тем, как бы половчее забраться на ту или иную кочку и подольше там удержаться. Совесть в этой возне кажется излишней, даже мешающей. Судьба хватает их за горло позже, зато уж так, что не продохнуть: убивает раскаянием, как Менахема Бегина, превращает в презираемый оплеванный овощ, как Ариэля Шарона, потрошит на позорной ярмарке, как Эхуда Ольмерта. Да только вот упомнишь ли все это, балансируя на шаткой кочке?

Нет, не упомнишь. Напомнить об этом – наше дело. Напомнить и повторять, пока не услышат. Уже сейчас мы должны недвусмысленно заявить о том, что Гивъат hаУльпана окружена границей, за которую нет хода бульдозерам депортаторов. Пусть Нетаниягу твердо усвоит, что следствием депортации поселений станет ощутимое уменьшение его электоральной базы, а конкретно – массовый исход ликудников из Ликуда.

Особая ответственность здесь лежит на группе Фейглина. Можно сколько угодно тешить себя рассуждениями об иллюзорной «возможности влиять». Можно сколько угодно шуметь на партийных съездах, играть в аппаратные игры, составлять списки и рассылать мейлы. Но все это окажется не только глупейшей чепухой, но и вопиющим лицемерием, если (חס וחלילה!) будет допущена очередная депортация со штампом «сделано в Ликуде». Если Нетаниягу пойдет-таки на это преступление, то фейглинцы (при условии, что они останутся в Ликуде) должны знать, что депортация осуществляется в том числе и их собственными руками. Сомневаюсь, что после этого найдется много желающих пожать эти руки. Я-то точно не пожму, побрезгую: ренегат хуже врага и гаже оппортуниста. С двух последних и взятки гладки, но ренегат предает доверие, а это уже не прощается.

В этой ситуации я жду четкого и ясного заявления от всех тех, кто полагает себя «здоровой частью» Ликуда (если таковая еще существует): решение о депортации повлечет за собой немедленный выход из партии депортаторов. Надеюсь, что таких людей окажется достаточно много для создания нового, более чистого политического движения. Отсечь гангрену – временами такое решение является единственно верным.


Tags: Перепост, Политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment