achernitsky (achernitsky) wrote,
achernitsky
achernitsky

Category:

Дом, которому больше 50 лет

Этот текст - мемуар для моих детей и внучек, но вдруг кому еще интересно будет про прошлую жизнь.

Родился я в Ленинграде в 1950 г. Но первые годы мы с родителями жили в Армении и Грузии - отец служил врачoм в гарнизонах Кировокана и Ахалцихе. В Ленинград родителям вернуться лишь в 1957 г. Отца приняли в адъюнктуру Военно-Медицинской академии, а потом оставили там же лечить и преподавать.

Несколько лет мы жили в съемном и временном жилье, а потом получили СВОЮ комнату в красивом доме. Вот он, (современная фотография с Гуглмэпс), постройки 1905 года, индивидуальный проект, потолки 4,5 м, толщенные стены. 10 минут пешком от метро "площадь Ленина".

.


Окно нашей комнаты третье слева на третьем этаже. А теперь смотрите - от левого из трех окон в центре фасада и до нашего окна включительно - это  одна коммунальная квартира. 12 семей, одна кухня с тремя газовыми плитами, ванная комната, в которой не купались, а только умывались и стирали. Зато туалетов было два и в каждом на гвоздиках висели подписанные фамилиями семейные  стульчаки.


И мы купили мебель. Вот она, 60 лет спустя.

Массовое жилищное строительство привело к росту потребности в мебели. Достать мебель стало большой проблемой. Поэтому за эти шкафы, стол, кресла и диван пришлось переплатить (дать на лапу) 1000 рублей. Это почти годовая зарплата тогдашнего начинающего врача или инженера. Модные невысокие шкафы очень нелепо смотрелись в комнате с потолками 4.5, но потом хорошо вписались в новую квартиру. И качество тогда еще было хорошим - этой мебели уже 60 лет, а все еще не рассыпалась, хотя кресла уже перетянуты и их ручки немного потерлись.

А еще мы купили в нашу комнату картины. В Академии Художеств устраивали выставки-продажи студенческих работ. Там бывали очень интересные полотна. Стоили они недорого, часто позолоченные рамы обходились дороже. Места на стенах у нас было много, картины покупали большие, но потом в малогабаритной квартире они выглядели не так хорошо. Но висят, хотя и не подорожали с тех пор. Никто из их авторов не снискал коммерческого успеха и не стал модным художником.

Соседи в коммуналке были разные, с одними у родителей сложились хорошие отношения, с другими - не очень. По вечерам офицеры-врачи выходили на кухню и мыли посуду в тазиках, каждый на своем столике, обсуждая при этом всякие разные вопросы. Представители пролетариата Академии (а жили у нас и шоферы, и работники других технических служб) не одобряли такого немужского занятия и считали врачей подкаблучниками.

Но конечно отец стоял в очереди на получение отдельной квартиры, стоял, стоял, пока однажды очередникам не сказали, что государственное (бесплатное) жилье отныне будут получать лишь те, чей доход не превышает 100 рублей на члена семьи. Так что военным врачам остался единственный вариант получить квартиру - вступить вмЖСК, жилищно-строительный кооператив.

ЖСК в те времена только появились. Толком еще никто не знал, как это и что. Даже преподаватели общественных наук были в некоторой растерянности: ведь до этого жилье было либо в личной собственности (не в частной, повторяли нам они, а в личной), либо государственное. Но то, что это очень дорого, было понятно. Ипотеки тогда не было, нужно было какую-то часть, может даже 50%, внести сразу, а остальную часть выплачивать 20 лет. А ведь всего за пару лет до этого нам пообещали строительство коммунизма и отмену денег, как раз через те же 20 лет.

Так что очень дорого, это раз.

Далеко, это два. Жилищное строительство велось тогда на окраинах Ленинграда, где чаще всего не было инфраструктуры.

И третье - качество нового жилья. 4 ноября 1955 года вышло печально известное постановление ЦК КПСС и совета министров СССР №1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», повелевавшее строить быстро и дешево. Так и появились хрущевки. Типовой проект, низкие потолки (2.2-2.7 м), маленькие кухни, совмещенные туалеты.  Многие серии строили из бетонных панелей, швы между которыми часто плохо герметизировались, так что в домах было холодно и сыро. Отвратительная звукоизоляция - слышно было о чем говорят соседи сбоку и сверху. Но зато: отдельная квартира, хоть плохонькая, но своя, водопровод и канализация, горячая вода. Тем более, что изначально предполагалось, что хрущевки - это не на всегда, а лишь временная мера, вот расселим нуждающихся, а потом начнем строить хорошо и красиво.

Так что в те годы народ в ЖСК не рвался. Для поощрения первых кооператоров им предлагали строиться в более приличных местах и по более приличным проектам. Финансовая часть меня не интересовала, все-таки в 6 классе всего был, но помню, что деньги брали в долг у родственников и знакомых. Осилили трехкомнатную. (Если госжилье давали по приципу "На одну комнату меньше, чем  членов семьи", то в кооперативом можно было получитт по комнате на каждого. По аналогии с романом Ольги Форш "Одеты камнем", членов ЖСК называли "Раздеты камнем".

А район родители выбрали между лесопарком Сосновка и платформой Удельная. Это был достаточно развитый пригород, там деревянные постройки перемежались многоэтажными сталинскими домами и деревьями, что гораздо лучше пустырей, болот и совхозных полей, где шло основное строительство. Кроме того, наш дом был недалеко от туберкулезной больницы, где работал отец. А мама, которая работала в Зеленогорске, садилась на электричку на Удельной. (А я потом в Университет больше часа добирался, хотя школа была всего в 1 трамвайной остановке).

Дом девятиэтажный, кирпичный. (Странно, что на портале "Наш Санкт-Петербург" дом отнесен к категории "Хрущевки кирпичные, постройки 1957-1970 г.г."). Качество строительства кооперативных домов тоже было лучше, чем у государственных.  Ведь жильцы еще в начале строительства знали какая именно квартира чьей будет. Поэтому они контролировали ход и качество работ, жаловались на халтуру, но чаще стимулировали рабочих материально. Ходила городская легенда про человека, заплатившего за то, чтобы его этаж сделали на 1 кирпич выше остальных. Вылезло это, когда не смогли лестничный марш поставить. Скандал был большой.

Когда
был построен наш пятый этаж  мы впервые пришли смотреть свою квартиру. Мама после этого плакала неделю. "За такие деньги и такая живопырка", эти ее слова я запомнил. Недостроенная квартира всегда выглядит плохо, но тут еще и качество. Кривые стены, кривые углы. Плита, разделявшая две комнаты, сантиметров на 10 не доходила до внешней стены. После жалобы эту щель прикрыли горбылем, а потом и как-то более капитально заделали. А качество отделки было до того ужасное, что еще год мы приводили квартиру в порядок. Хорошо, что вокруг строили другие дома и их строители с удовольствем халтурили ремонтами по-соседски. Но иногда приходила милиция, которая проверяла, нет ли у нас вторых дверей или линолеума, украденных на соседних стройках.

Переехали мы в новую квартиру летом 1965 г. и  я прожил в ней 8 лет: 9 и 10 классы, университет и потом еще год до женитьбы. Наш дом был одним из первых в квартале. Потом вокруг стали строить и другие девятиэтажки, постепенно снося деревянные домики. Кварталы кооперативных домов народ любовно называл "Районы еврейской бедноты".


А вот тот двухэтажный деревянный дом, что перед нашим, снести не смогли - там крепкий хозяин оказался. Благодаря этому перед нашими окнами не многоэтажка, а парк. Нынешний хозяин домика, по слухам, живет в США, дом продавать не собирается. Чтобы его стимулировать, домик несколько раз поджигали, но это привело лишь к строительству забора.

По данным того же портала сейчас среди жильцов нашего дома больше всего пенсионеров (47%), причем из них три четверти - женщины. Трудоспособных 46%, женщин и мужчин примерно пополам. А детей и подростков всего 7%, из которых девочек те же три четверти. То-то я каждый раз, приезжая, удивляюсь, почему так тихо на улице. А там просто детей мало.

По современным представлениям дом этот может простоять еще лет сто.
Tags: Мемуары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment