November 19th, 2011

И прочитав Хемингуэя…


Написал я статью про рыбу марлина, ту самую, которая «Старик и море». Сейчас ее можно купить в Израиле стейками.

Ну и назвать решил строкой из хулиганского стихотворения моей молодости. Но протестировав заголовок на своих знакомых, убедился, что моему нынешнему окружению эта строка ни о чем не говорит. Погуглил. Нашел нечто похожее, но не совсем то.

Так что придется написать мемуарчик, чтобы сохранить эти стихи для потомков.

В 1954 г. Эрнест Хемингуэй получил Нобелевскую премию по литературе. Он стал культовой фигурой поколения шестидесятников, создав как в прозе, так и в личной жизни, ярко выраженный стиль, которому принялись подражать во всем мире, в том числе и в Советском Союзе. Портрет Хемингуэя в свитере грубой вязки стоял на почетном месте почти в каждом интеллигентном доме. Этот образ совпадал с представлением о мужественном человеке, верном кодексу чести, прошедшем через четыре войны, предпочитавшем кабинету охоту, рыбную ловлю и спорт. О нем в СССР больше слышали, чем читали. П. Л. Вайль и А. А. Генис замечают: «Хемингуэй существовал не для чтения. Важны были формы восприятия жизни, выстроенные писателем».

Но вот в 1959 г. вышел «черный» двухтомник, первый сборник Хэма. Иметь его у себя на полке стало делом чести для каждого интеллигента-шестидесятника. Иметь и прочитать. А читать было тяжело и непривычно: напрягала видимая бессюжетность произведений при огромном внутреннем напряжении текста.

Вот и написал кто-то грустный, но честный стих:
К литературе страсть имея,
Купил двухтомник я, друзья,
Но, прочитав Хемингуэя,
Не понял ни хемингуя.