achernitsky (achernitsky) wrote,
achernitsky
achernitsky

Category:

Не прошло и 60 лет ...

Когда в 1955 году в возрасте 5 лет меня отдали учиться английскому, вопрос мотивации был очень сложен для родителей. Кроме как «Ты ведь хочешь заниматься наукой, как папа и дедушка, а значит надо будет читать много английских книг и журналов», сказать было нечего.

Именно читать, а не говорить. Потому что было понятно, что говорить негде и не с кем . О поездках в Англию и в Америку никто тогда даже не заикался. Да и в Советском Союзе несанкционированно общаться с иностранцами было стремно. Даже в 70х советскому научному работнику на встречу с коллегой из капстраны в домашней обстановке нужно было получить разрешение институтского чекиста (размер квартиры и обстановка позволяют, сервиз приличный), а потом написать подробный отчет: кто присутствовал, что ели-пили, о чем говорили (говорили, естественно о борьбе за мир и о балете). В конце 70х мой коллега в командировке на Волге заговорил с американским туристом, так на следующий день к ним приехали местные кгбшники и расспрашивали, почему он знает английский и о чем именно говорили.

TM-3232

Так что с 5 и до 40 лет я по-английски лишь читал, а не говорил, не считая нескольких разговорных тем, необходимых для сдачи экзаменов. Когда в 90х начались живые контакты с зарубежными коллегами, то пришлось срочно подтягивать разговорный. Потом даже был внештатным переводчиков в институте.

И все годы учебы мы читали тексты про Лондон, столицу Великобритании, и про страну.

Впервые я попал в Великобританию в 1992 году. Меня пригласили в Шотландию на научную конференцию по арктическому гольцу (это такая лососевая рыба). Я ответил оргкомитету, что у меня уже нет никаких политических препятствий для поездки, но денег на нее нет ни у меня лично, ни у моего института.

Думал, что на этом все и закончится, но организаторы пообещали оплатить дорогу и проживание. Прилетел я из Мурманска в Москву, заскочил в представительство British Airways в Шереметьево 2 (прямо c мурманского самолета, с рюкзаком огромным и весь тепло одетый). Девушка британская оторопело спросила, может ли мне чем помочь (явно думая, что я дверью ошибся). Но билет мой, присланный организаторами, нашла и отдала мне, даже не спросив моих документов (потом уже я сообразил, что от чужого билета никакого прока никому бы не было).

Так вот полетел я в Англию. В Хитроу нужно было пересесть на самолет в Эдинбург. До того я был уже в Швеции, Исландии и Голландии, но один летел впервые, да еще и с пересадкой, да еще и без денег. (За валюту тогда уже не сажали, но и не продавали свободно). Было у меня 20 долларов, которые мама взяла в долг у соседки, на всякий случай, если рейс задержат или заблужусь. (Директор мой как-то полетел без денег, так просидел голодный сутки в аэропорту). Советский таможенник с презрением спросил, глядя в декларацию, что я собираюсь делать в Англии с такой огромной суммой, а я гордо ответил, что меня там встретят.

Впервые я летел на иностранном самолете. Когда предлагали выпивку, то я попросил мартини. До того я о мартини только слышал («Берешь девушке мартини и она твоя»). Мартини оказался вермутом, хорошим, но вермутом. Долетел, пересел, долетел, встретили.

Дальше была конференция. Участников было человек 20, все оплатили оргвзнос, и только мы, двое советских, гуляли за счет оргкомитета. Большинство было знакомо про прошлой встрече, которую я организовывал в Мурманске и Дальних Зеленцах. Мы переезжали на собственных машинах британцев и скандинавов из одного шотландского местечка в другое, даже на озере Лох-Несс побывали.

Кроме собственно научных докладов было несколько открытых лекций для публики. Я, например, рассказывал о Новой Земле, о ее природе, истории и наших туда экспедициях. Шотландцы слушали с интересом, хотя допускаю, что их интересовала не только Новая Земля, но и возможность посмотреть на советского человека, да еще и по-английски разговаривающего.

Совершенно не было ощущения, что я халявщик на этом празднике жизни. Скорее, ощущение, что я получаю то, чего был раньше лишен, и все мне должны. Так в то время ездили за рубеж почти все советские ученые. Так что когда западные ученые по вечерам покупали вино и пиво не только себе, но и нас угощали, это воспринималось спокойно. Так же с чистой совестью я тащил в карман всю еду в мелкой упаковке из четырех самолетных трапез и из гостиниц.

Вернувшись в Москву я остановился у родственников. Жена должна была приехать к ним же на следующий день и уехать в Мурманск на поезде 36 часов без меня. И вот накануне ее приезда я сидел за большим кухонным столом, на который вывалил всю еду, собранную в поездке, а также маленькие ножички-вилочки и мокрые салфетки от British Airways. Сделал жене 4 пакета завтрак-обед-ужин-завтрак, с записками, что это за еда. Она потом рассказывала, что соседи по купе, пожилая пара, ждали открытия очередного пакета с таким же любопытством, как и она.

А две бутылочки мартини из самолетов, красного и белого, мы распили с московскими родственниками на пятерых. Они тоже мартини только понаслышке знали.

Но в ту поездку мимо Лондона я пролетел. И вот в этом году я до Лондона добрался и убедился, что не обманывали учебники: и Тауэр на месте, и мосты, и дворцы, и погода дождливая.
А вокруг бегали израильские дети (Суккот, каникулы), которые легко переходили с иврита на английский, потому что у них нет проблем ни с мотивацией, ни с языковой средой.

Tags: Мемуары, Остров Мэн и Большой остров, Фото
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments